Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

alone

Темные воды

Темные воды равнодушно плескались где-то внизу. Своим шепотом они выражали снобистское пренебрежение к окружающему миру со всеми заботами последнего. И к нему, что беспардонно сидел на самом краю, свесив вниз ноги. Темные воды неспешно катились тем же маршрутом, что и тысячу лет тому. Из варяг в греки, как то так ...

А он уже никуда не спешил. Зигзаги последних дней полностью опустошили все мысли и желания, вычеркнули все наивные планы из головы. Решение пришло внезапно, когда он неожиданно вышел на пустой платформе, где в такое время уже никто не выходил. Это решение угадало идеальное время и место, чтобы поставить последнюю отметку в ведомости его жизни.

Все неурядицы, которые произошли с ним за этот месяц - Наташа, увольнение, затопление сварливых соседей, кража кошелька - прервали свой суровый хоровод и просто выстроились зловещим синедрионом. Эти молчаливые судьи, умноженные на пропущенные теми, кого он считал друзьями, звонки, сейчас шептали, что все уладится одним-единственным шагом вперед.

А там были равнодушные темные воды. И вдруг, глядя в них, он вспомнил о том, что произошло много лет назад. Такие же темные воды, но далеко отсюда. И белую печальную фигуру над ними ...

Это была Михайливна. С ударением на предпоследнем слоге, так говорили в селе. Эта незаметная женщина всегда смотрела, словно сквозь человека, никогда не отвечала на приветствия при встрече на улице и практически ни с кем не общалась. А еще каждый вечер выходила из своего накренившегося домика и шла на берег. Там она долго стояла, вполголоса беседуя с кем-то. Это можно было понять из осколков слов, которые доносил ветер, если пробраться по кустам поближе.

А еще она время от времени бросала что-то в воду. Что-то лёгонькое, потому что не было слышно всплеска, или же тот был слишком слаб в сравнении с шепотом темных вод.

Однажды он, науськанный местными парнями, решился выйти из кустов и начал бросать в воду камни, поглядывая лихо на женщину. А она только провела сквозь него васильковыми глазами и ушла.

В тот вечер он похвастался поступком во время ужина, со свойственной для 13-летнего городского мальчишки интонацией отозвавшись о «глупой бабке». Его собственная бабушка без лишних разговоров вытащила его из-за стола за ухо и хорошенько отстегала ремнем. Сильнее, чем когда он устроил прошлым летом небольшой пожар на кухне, пытаясь изготовить дымовую шашку из подручных материалов. А дед, который обычно заступался за него, встал без слов и вышел на крыльцо, где курил еще долго после завершения экзекуции.

Но наиболее обидным оказалось утро, когда к ним во двор вдруг зашла Михайливна и, положив на низкую деревянную скамейку у ворот белую эмалированную миску с полудюжиной яиц, слегка поклонилась и сказала на удивление тёплым голосом: «Пожалуйста, это вам, кушайте на здоровье. Лишь бы мальчик не бросал больше камни в речку. Потому что не придут они, будет больно им. А мальчик пусть здоровым растёт».

То происшествие время от времени напоминало о себе тёрпким чувством стыда, что пекло слегка где-то в груди, но постепенно отступало под влиянием более новых событий и обстоятельств. А теперь оно снова кристаллизовалось во всех деталях, будто все произошло только вчера.

Когда много лет спустя Михайливны уже не было, а он заскочил между практикой и поездкой автостопом в Прагу на три короткие июльские дни в село, то бабушка, уже подкошенная смертью деда и сутулящаяся от гнета годов, вдруг вспомнила о том случае. Она как раз готовила, несмотря немилосердный кашель и его не слишком искренние протесты, яичницу для внука.

- Помнишь, как била тебя за Михайливну? Не держи на меня зла, не смогла сдержать себя. Потому что, ведь Божьего человека обидел. Она же говорила у реки со своими ... И им хлеб бросала в воду, зная, что уставшие они ... Их тогда, как она еще совсем девочкой была, вывели туда ... Зима была, мне мой отец рассказывали ... Так им приказали снять ремни и сапоги, а потом вязали руки за спиной и бросали под лёд ... Одного за другим ... А она все это видела, так и стала она Божьим человеком ... Поэтому и била я тебя, ты уж извини меня, старуху ...

Конечно же, он заверил, что простил, хотя и не до конца понял, о чем речь, да и не очень хотел углубляться в подробности.

А теперь созданная тем воспоминанием триада образов из васильковых глаз Михайливны, ее «Пусть мальчик здоровым растёт» и дрожи бабушкиных рук вдруг пересилили все остальные чувства и мысли. Перечеркнули вкрадчивый шёпот темных вод, который звучал уже громче, но уже не властно для него. Воспоминание, что столько времени напоминало изредка о себе зудом где-то в закоулках души, вдруг стало прозрачным и лёгким, взлетев и заставив отвести глаза от гипнотизирующей черноты внизу.

Он осторожно развернулся и медленно поднялся на непослушные после долгого сидения ноги. А потом ушёл. В противоположную от края сторону ...

За его спиной вверху светились теплым подмигиванием две маленькие далекие звезды.