Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

sokil, alfa&omega, maestro

Драко. 44 правила поведения драконов

    Быть Драконом - увлекательно и прекрасно, но зачастую смертельно опасно. Почти каждый Дракон, о котоpом я читал в книгах или видел в фильмах, всякий pаз проигрывает гораздо более слабому герою и погибает. При этом неважно, насколько умными, могучими или бесстрашными авторы считают своих драконов - все они раз за разом совершают типичные ошибки, избежать которых сумело бы даже в сотни раз менее мудрое существо.
    Ну, а поскольку ваш покорный слуга сам является драконом, им и было составлено данное небольшое пособие в помощь сородичам. 
    Collapse )
sokil, alfa&omega, maestro

(no subject)

Антиукраинский фронт

В украинском вопросе Клуб всегда декларировал себя как представителя «коренных малороссов», «русских Малой Руси». Подобные настроения нашли свою поддержку в лица высших должностных лиц империи. По свидетельству В.В. Шульгина, Николай ІІ в 1907 году, принимая делегацию Второй Государственной думы, сказал депутатам от Волынской губернии: «…Русские национальные чувства на Западе России [т.е. на территории нынешней Украины] – сильнее…Будем надеяться, что они передадутся и на Восток…». В свою очередь, Столыпин в телеграмме КРН писал: «Твердо верю, что зародившийся на Западе России свет русской национальной идеи не погаснет и скоро озарит всю Россию…».

12 мая 1908 г. по поводу законопроекта о введении преподавания в народных школах на украинском языке Клуб принял резолюцию, в которой утверждалось, что «украинский язык, о введении которого в школы хлопочут 37 членов Государственной Думы, создан в последнее десятилетие галицкими украинофилами с г. Грушевским во главе». Также говорилось, что «украинский язык» построен искусственно М. Грушевским на почве «обильной польской примеси», которая «внедрилась в малороссийские говоры».

В этот же период в украинских кругах возникает идея возведения в Киеве памятника Т. Шевченко. Практически сразу резко против этого выступил КРН. Савенко опубликовал в «Киевлянине» гневную филиппику, в которой утверждал, что деятели украинских организаций «под плащиками постройки памятника Шевченко проводят политическую демонстрацию». Дабы перехватить инициативу, КРН выдвинул идею срочно возвести на Михайловской площади, где планировался памятник Шевченко, памятник княгине Ольге. Эта идея была моментально подхвачена и одобрена городскими властями.

КРН «отметил» в 1911 г. 50-летие со дня смерти поэта собранием, на котором с докладом «Певец самостийной Украины» выступил А.И. Савенко. Он отметил, что с общерусской точки зрения, серьёзно относиться к его памяти нельзя и призвал не участвовать в возможных торжествах.

Значительное внимание в антиукраинской идеологической кампании уделялось исторически-политическим конструкциям. 14 сентября 1909 г. по инициативе Клуба митрополит Киевский и Галицкий Флавиан (Городецкий) отслужил панихиду по Кочубею и Искре по случаю исполнившегося 200-летия со дня их казни, после которой у могилы последних А. Савенко произнес речь, которая заканчивалась словами: «Да здравствует единая, неделимая Россия! Долой украинофилов!».

Впрочем, Клуб рьяно отрицал даже сами понятия «Украина» и «украинцы». Так, 7 февраля 1913 г. на заседании КРН И. Сикорский заявил: «Этнографический термин «украинцы» за отсутствием самого объекта, т. е. этнографически особого народа, не имеет основания существовать, а обозначение территории именем «Украины» потеряло свою первоначальную административную надобность, а потому самый термин представляется бесполезным, подобно наименованию «Священной Римской Империи» или «Московского государства»». Так же он попытался с точки зрения психологии доказать, что русский и украинский языки – не два разных, а один язык, в крайнем случае – два наречия одного языка. Ключевой аргумент – для языка важна не фонетика или грамматика, а единство духа. Кроме того, автор обрушил в докладе всевозможные громы и молнии на профессора Грушевского и сторонников последнего. По мнению Сикорского отсутствуют психологические и антропологические признаки существования украинского народа. Попутно досталось и Тарасу Шевченко… Появление доклада Сикорского было обусловлено выходом первого тома работы М. Грушевского «Історії України-Руси». Представитель Клуба в своём выступлении попытался разгромить позицию историка, прежде всего – отрицая концепцию самостоятельность украинцев как отдельной этнической группы. Это выступление известного психиатра было с одобрением встречено в русских консервативных кругах и широко популяризировалось.

Антиукраинская деятельность Клуба вполне ложилась в русло курса официальной политики, к примеру, в 1911 г. Столыпин, по поводу запрета в Москве общества «Українська хата» заявил, что «исторической задачей российской государственности» есть борьба «с движением, в нынешнее время прозванным украинским, которое несет в себе идею возрождения старой Украины и устройства малороссийской Украины на автономных национально-территориальных основах».

Клуб также яростно выступил против празднования в 1914 г. 100-летнего юбилея Шевченко. В резолюции КРН акцентировалось на том, что его инициатором является «шайка мазепинцев как зарубежных, так и российских», возносящих Шевченко не как поэта, а «исключительно как политического деятеля, как заклятого врага единой и нераздельной России». Дабы перехватить инициативу украинского лагеря КРН во главе с А. Савенко предложили почтить память Шевченко лишь изданием для школьников собрания его произведений, но не в новом, фонетическом, а в прежнем, этимологическом, написании. Также полетели телеграммы к высшим государственным чиновникам с требованием не допустить политической демонстрации во время празднования. В связи с этим МВД издало 5 февраля 1914 г. циркуляр для губернаторов с рекомендацией избегать официального характера торжеств. На местах это приняли как запрет. В ответ украинские организации развернули широкую кампанию протеста, найдя поддержку у русских центристских партий.

Во время заседания Госдумы в январе 1914 г., был поднят вопрос о препятствиях со стороны МВД в организации празднования юбилея Шевченка. Лидер КРН Савенко в ответ на предложение Милюкова пойти на соглашение с умеренными украинскими деятелями, как-то Грушевский, чтобы не пришлось потом иметь дело с такими, как Донцов, заявил «вы вот тут обсуждаете, как давать украинцам автономию, а на самом деле, если вы ее им дадите, они этим потом не удовлетворятся. Если всерьез относиться к этому движению, то нужно делать только одно: не мешать МВД его подавлять».

В нарастании украинского движения члены КРН видели поползновения вражеской разведки. В одной из телеграмм, отправленных премьеру в январе 1914 г., они сообщали: «На территории всей Южной России ведется яростная пропаганда идей украинского сепаратизма. Многочисленные агитаторы, как закордонные, так и здешние, всеми способами и с громадной настойчивостью доказывают, что малороссы – это совершенно особый народ, который должен иметь самостоятельное существование, как культурно-национальное, так и политическое. Планы мазепинцев заключаются в том, чтобы оторвать от России всю Малороссию до Волги и Кавказа и включить ее в состав Австро-Венгрии на федеративных началах в качестве автономной единицы. Вся эта деятельность мазепинцев, открыто направленная к разрушению единства и целости Российской Империи и опирающаяся на австро-польский галицийский Пьемонт, не встречает абсолютно никакого противодействия со стороны русского правительства. Многие мазепинцы даже состоят на государственной службе, особенно, к крайнему сожалению, по учебному ведомству».

Тем не менее, нарастание украинского движения продолжалось, что вызывало особую тревогу у членов Клуба, которые в одной из своей резолюций подчёркивали: «КРН в Киеве, обсудив вопросы об украинско-мазепинском движении, постановил обратить внимание правительства и общества на следующие обстоятельства: 1) мазепинское движение, опираясь на неуязвимую для нас галицко-австрийскую базу, распространяется по всей Малороссии и принимает угрожающие размеры; 2) в то время, как Австрия ведет беспощадную борьбу с русской партией в Галиции, у нас с мазепинской пропагандой и созданным ее движением не ведется никакой борьбы; 3) мазепинское движение является самым опасным из всех движений, направленных против единства Российской империи, так как это движение стремится разрушить единство русского народа».

Кстати, вероятно именно благодаря деятелям КРН был запущен в широкий обиход во время празднования 200-летия Полтавской битвы термин «мазепинцы» как уничижительно-оскорбительное название сторонников украинского движения. При этом, с подачи А. Савенко этнические украинцы, входившие в состав Клуба, стали именовать себя в противовес «мазепинцам» «богдановцами». Как отмечал в своём дневнике 2 января 1912 г. представитель украинского лагеря Е. Чикаленко, делалось это «в память Богдана Хмельницкого, который присоединил Украину к Москве… В действительности мы «богдановцы», ибо мы с самого начала возрождения украинского сознания далее автономии никак не шли…». А ведь пройдёт буквально каких-то пять лет и богдановцами в Киеве будут называть уже солдат Первого украинского казацкого полка им. Богдана Хмельницкого из состава войск Центральной Рады.

Еврейский вопрос и дело Бейлиса

Практически во всех публикациях о Клубе и его членах отмечается их антиеврейские настроения, активные действия по обеспечению общественной сегрегации и недопущению расширения политических и социально-экономических прав местных евреев. К примеру, в заявлении Клуба по вопросу об участии евреев в городских выборах говорилось: «Волею Государя Императора… граждане г. Киева избавлены от «благодетельного влияния» на городские выборы и ход городского хозяйства потомков Израиля». Часто это имело и экономическую подоплёку: 26 марта 1913 г. собрание членов КРН по итогам обсуждения доклада И. Садчикова «О новой практике Сената в отношении евреев-купцов I гильдии в Киеве» приняло резолюцию, адресованную министрам и членам Государственной Думы. Последних просили «…опротестовать и перенести в общее собрание Сената последние решения департаментов Сената о допущении евреев свободно брать первогильдейские купеческие свидетельства в г. Киеве…».

Василий Шульгин, сам себя назвавший в книге «Что нам в них не нравится» антисемитом, активно публиковал соответствующие статьи в «Киевлянине». Вероятно, значительную роль в формировании таких взглядов сыграло участие этнических евреев в студенческих и антиправительственных выступлениях, припавших на его юность. В тоже время он заявлял в воспоминаниях, что в его семье никогда не было бытового антисемитизма, а в гимназии и университете его ближайшими друзьями были именно евреи.

Нельзя не отметить, что антисемитизм членов КРН всё же ограничивался определёнными легальными рамками, в частности Клуб выступал против проведения еврейских погромов. Так, после покушения на Столыпина в помещении организации прошло совещание правых структур города, на котором согласовали отказ от каких-либо манифестаций в ближайшее время, «чтобы не дать этим пищу для насильственных выступлений». В то же время, КРН решает собирать подписи за выселение всех евреев из Киева, но эта идея дальше слов не пошла. Учитывая роль, которую сыграл КРН и прочие умеренно-правые организации города в предостережении погромов, генерал-губернатор уже вскоре утвердил проект разработанного членами Клуба положения о комитете по сбору пожертвований на памятник П.А. Столыпину. В нём, в частности, говорилось: «1) Пожертвование принимать от лиц всех национальностей, за исключением еврейской... 5) Пожертвования, поступившие от евреев, возвратить...».

В контексте антиеврейской компании интересен и малоосвещённый в литератури эпизод с популяризацией в кругах русских националистов идеи критики Ветхого Завета. В рамках этой кампании, кроме распространения русского перевода книги Г.С. Чемберлена «Евреи, их происхождение и причины их влияния в Европе», проходили и соответствующие мероприятия, в частности – 23 января 1909 г. на заседании КРН был зачитан доклад А. Д. Эртеля «Еврейство и Тора».

Пожалуй, наиболее часто вопрос об антиеврейских настроениях в среде Клуба возникает в ракурсе дела Бейлиса. Фабула последнего и его результат широко известны, поэтому не будут тут дублированы. В разрезе вопроса о КРН интересно взглянуть, как именно повели себя члены Клуба. В начале 1913 г. КРН издал большим тиражом и активно распространял брошюру «Что такое ритуальные убийства». Непосредственно же судебное разбирательство несколько остудило запал. Так В. Шульгин в своей редакционной статье в «Киевлянине» на третий день процесса заявил: «Не надо быть юристом, надо быть просто здравомыслящим человеком, чтобы понять, что обвинение против Бейлиса есть лепет, который мало-мальский защитник разобьёт шутя. И невольно становится обидно за киевскую прокуратуру и за всю русскую юстицию, которая решилась выступить на суд всего мира с таким убогим багажом». Эта цитата широко тиражируется, как свидетельство абстрагирования КРН от дела Бейлиса.

На самом деле ситуация была более многогранной. Тот же Шульгин писал, что киевская прокуратура должна была «создать обвинение настолько крепко построенное, чтобы против него разбилась сила той громадной волны, что поднялась ему навстречу» (имелась ввиду резкая критика обвинений со стороны украинской и русской либеральной интеллигенции). Впрочем, издателя «Киевлянина» это не спасло от критики со стороны более резких соратников. Так, инициатор создания ВНС М. Меньшиков назвал его «еврейским янычаром» в своей статье «Маленький Золя», а за критику министерства юстиции в связи с проведением этого процесса Шульгин был приговорён к крупному штрафу.

Впрочем, Шульгин в этом вопросе пользовался поддержкой своего отчима – почётного члена КРН и редактора «Киевлянина» Д. Пихно. Тот, несмотря на свой антисемитизм, опубликовал в газете 30 мая 1912 года под заголовком «Вы сами приносите человеческие жертвы!» статью с разоблачениями фальсификаций и подлогов, которую написал уволенный по политическим мотивам следователь по этому делу Н. Красовский (кстати, один из лучших сыщиков империи, а в недалёком будущем – создатель эффективной системы органов госбезопасности и военной разведки УНР). Статья стала предметом горячего обсуждения в Думе.

А вот по другую сторону баррикад оказался профессор Сикорский. Привлечённый в качестве эксперта, он решительно поддерживал заключение о ритуальном характере убийства христианского мальчика. В частности, он писал: «Убийство А.Ющинского было совершено не душевнобольными, а лицами, привыкшими к убою животных, с целью, быть может, расовой мстительности, а еще вернее — в виде религиозного акта». С одной стороны Сикорский заявлял, что не обвиняет весь еврейский народ, с другой говорил: «Можно с уверенностью сказать, что эти убийства не прекратятся , пока не прекратятся противосудебные агитации со стороны расы, которая питает в своей среде изуверов и в то же самое время со своей стороны не может принять меры к освобождению нас от них». Более того, он предлагал рассматривать ритуальное убийство А.Ющинского в контексте особенностей национального облика еврейского народа. В подтверждение этих утверждений значительная часть его психиатрической экспертизы была посвящена описанию «ритуальных убийств», что вызвало протест защиты, заявившей, что он далеко выходит за рамки своей компетенции как эксперта-психиатра.

В первой своей экспертизе Сикорский, со ссылкой на французского историка-слависта А. Леруа-Больё, назвал предполагаемые ритуальные убийства «расовым мщением, или вендеттой сынов Иакова к субъектам другой расы». Ссылка была ложной; Леруа-Больё, узнав об этом, протестовал, и из окончательного текста экспертизы этот пассаж был удален. Присутствовавший на суде писатель В.Г.Короленко так оценил выступление Сикорского: «профессор Сикорский вместо психиатрической экспертизы стал читать по тетради собрание изуверных рассказов, ничего общего с наукой не имеющих». Чиновник департамента полиции Дьяченко телеграфировал в Петербург, что «простой народ, читая экспертизу Сикорского, высказывает большую ненависть и евреям, угрожая погромом».

Экспертиза Сикорского вызвала возмущение российского и мирового психиатрического сообщества. Журнал «Современная психиатрия» оценил экспертизу как «позорную и не соответствующую самым элементарным научным требованиям», «Журнал невропатологии и психиатрии» утверждал, что «маститый русский учёный скомпрометировал русскую науку и покрыл стыдом свою седую голову». Общество психиатров особой резолюцией признало экспертизу Сикорского «псевдонаучной, не соответствующей объективным данным вскрытия тела Ющинского и не согласующейся с нормами устава уголовного судопроизводства». Весною 1913 г. XII Всероссийский пироговский съезд врачей принял специальную резолюцию против экспертизы Сикорского. Осенью того же года экспертиза Сикорского была осуждена международным медицинским съездом в Лондоне и 86-ым съездом немецких естествоиспытателей и врачей в Вене. Сикорский апеллировал к полиции, требуя пресечь критику. За неё были закрыты целый ряд медицинских обществ (Харьковское, Тверское, Вологодское и др.). Московский «Журнал невропатологии и психиатрии» писал в связи с этим, что «говорить об экспертизе Сикорского, критиковать ее стало почти государственным преступлением». В предисловии к недавно изданной в Украине биографии этого учёного современный психиатр Семен Глузман писал: «Профессор Сикорский был не монстром, а сыном своей эпохи и своей страны, убежденным православным, искренним патриотом, любознательным исследователем. Вам не страшно, читатель?».

КРН в ПМВ и в революционном вихре

С началом Первой мировой Клуб практически прекратил общественно-политическую деятельность. Его члены сосредоточились на благотворительности – организовали в своём помещении и содержали совместно с Всероссийским земским союзом госпиталь для раненных на 60 мест. Также они проводили сбор пожертвований и подарков для действующей армии. Более молодые шли добровольцами в действующую армию.

В качестве примера чаянья членами КРН результатов Первой мировой можно привести слова секретаря Клуба, чиновника Совещания по топливу г. Киева Александра Никифорова, произнесённые им на заседании 25 апреля 1915 г.: «Война окончится тем скорее, чем меньше требований будет предъявлено к врагу при заключении мирного договора, а потому вопрос о минимуме требований имеет серьезное значение. В эти требования нужно включить: воссоединение Руси, приобретение устья Немана, Константинополь, проливы и некоторую долю контрибуции. Что касается славян, то мы должны позаботиться только об идущих с нами рука об руку Сербии и Черногории, другие пусть своими силами завоевывают желаемое, ибо славяне, подвластные нашим врагам, с большим усердием идут в этой войне на нашу армию и тормозят только ее работу».

По иронии судьбы член Клуба Василий Шульгин, яростно отстаивавший идеалы самодержавия в «Киевлянине» и Госдуме, оказался одним из тех, кто принял отречение Николая ІІ от трона. Теоретически считалось, что взамен будет конституционная монархия во главе с братом Николая Михаилом, но уже на следующий день Шульгин присутствует и при отказе Михаила Александровича от престола и участвует в составлении и редактировании акта отречения.

После Февральской революции КРН, являвшийся сторонником ранее оппозиционного Прогрессивного блока, получил благодаря этому представительство в Совете общественных организаций Киева. С марта 1917 г. Клуб именовался уже Киевским клубом прогрессивных русских националистов. 4 мая была принята новая программа организации, довольно резко отличавшаяся от ранее декларируемой. Теперь, по мнению Клуба, государственный строй должен базироваться на принципах свободы, уважения к правам и интересам граждан всех национальностей. Свою задачу КРН теперь видел в охране культурно-национального единства русского народа, хотя и признавал за «малоросами», считающими себя украинцами, некие права на национальное самоопределение в культурной сфере. «Малороссию» предлагалось разделить на несколько областей с широкими правами областного (земского) самоуправления. А вот по отношению к Украинской Центральной Раде Клуб занял жёстко-непримиримую позицию, в частности – резко выступал против процессов украинизации в образовании.

В июне 1917 г. Клуб инициировал создание Внепартийного блока русских избирателей, сперва в Киеве, а затем и в Киевской губернии. Блок принимал участие в выборах в Киевскую гордуму (июль 1917), Всероссийское Учредительное собрание (ноябрь 1917) и Украинские Установчие зборы (январь 1918). 14 августа на Государственном совещании Шульгин резко высказался против отмены смертной казни, выборных комитетов в армии и автономии Украины. Но видно не все были согласны с его прокламациями о желании малороссов «как и 300 лет тому назад… держать с Москвой… крепкий и нерушимый союз». По приезде в украинскую столицу главреда «Киевлянина» арестовали в ночь на 30 августа 1917 г. по постановлению Комитета по охране революции в городе Киеве. Впрочем, вскоре его освободили, он ещё раз мотнулся в Петроград, но потом вернулся в Киев, где возглавил «Русский национальный союз». На выборах в Учредительное собрание его кандидатура была выдвинута монархическим союзом Южного берега Крыма

15 октября 1917 г. в помещении Клуба под председательством Шульгина прошёл Съезд русских избирателей Киевской губернии. Съезд русских избирателей принял наказ будущим депутатам, где от них требовалось приложить все усилия к борьбе с украинизацией, приказывалось всячески пропагандировать среди избирателей идею существования малороссов как части единого русского народа и выступать против Генерального секретариата, т.е. исполнительного органа власти, созданного Украинской Центральной Радой.

Последние ежегодные сборы Клуба состоялись 21 сентября 1917 г. По сути, Клуб перестал существовать в феврале 1918 г., после того как его помещение было разгромлено большевиками (в ночь с 15 на 16 февраля по новому стилю), а затем имущество было реквизировано.

Следует отметить, что многие члены КРН (прежде всего, преклонного возраста) сознательно не поддерживали Белое движения, считая, что вожди белых в 1917-м предали императора и идеалы самодержавия. Но не следует воспринимать всех членов КРН только как замшелых монархистов, ведь после поддержки Клубом Прогрессивного блока в Госдуме, многие из них эволюционировали влево. Так что и в рядах Белого движения видим многих выходцев из этой организации, а тот же В. Шульгин считается чуть ли не идеологом белых. Анатолий Савенко, успевший ещё выпустить в 1917 г. памфлет против Центральной Рады «К вопросу о самоопределении населения Южной России», был одним из главных сотрудников зловещего Осведомительного агентства, т.е. органа разведки и контрразведки, Добровольческой армии.

Во время существования Украинской Державы под руководством гетмана П. Скоропадского часть членов Клуба была вовлечена в белое подполье, которое вело разведывательную деятельность, собирала средства и вербовала добровольцев в Добровольческую армию, даже готовили планы свержения «ненавистной малоросской власти». Так, ещё в ноябре 1917 г. в Киеве была создана монархическая конспиративная организация «Азбука» во главе с В. Шульгиным, которая вела активную разведывательную деятельность против Украинской Центральной Рады и Гетманата. Позже возникли и другие военно-политические структуры, приверженные Белому движению. Это было неудивительно – ведь в Киев и прочие города Украины устремились из Петербурга и Москвы тысячи кадровых офицеров, бывших царских чиновников, политиков, публицистов и прочих лиц, не принявших власть большевиков, а на новом месте жительства решивших атаковать и украинскую власть.

Итог же банален для Восточной Европы первой половины ХХ века. В Киеве в очередной раз поменялась власть, над городом затрепетали красные знамёна, а 15 мая 1919 г. Киевская ЧК казнила группу членов КРН. Расстрелы продолжились в июне и июле. Всего называется число в 68 или 70 казнённых, из них точно называют фамилии 33-х. В современной публицистике можно встретить пафосные восклицания о «попавших неизвестно как» в руки чекистов списки членов Клуба, благодаря чему якобы и стали возможны аресты с последующими расстрелами. Однако даже если предположить, что соответствующих лиц арестовывали именно как членов Клуба, а не по другим признакам, то никакого секрета нет – в дореволюционных ежегодниках КРН спокойно публиковали перечни его участников с домашними адресами.

Учитывая активность отдельных членов КРН в белом подполье, с которым рождённые в СССР знакомы благодаря сериалу «Адъютант его превосходительства», репрессии против них я лично осмелился бы предложить отнести на предмет не членства в Клубе, а ликвидации явных или потенциальных членов и сторонников оного подполья. В то же время, можно допустить, что репрессии против части членов Клуба были санкционированы непосредственно руководством Советской Украины. Так, в протоколе Особой комиссии Киевской ЧК от 19 мая 1919 г. напротив фамилии П. Армашевского значится «Применить высшую меру наказания, известив предварительно т. Раковского».

Судьбы членов КРН

По разному сложились судьбы членов КРН после установления в Украине советской власти. А. Савенко стал эмигрантом. Издатель украинофобской газеты «Киев», уроженец Вятской губернии Павел Ардашев, который покинул КРН из-за конфликта с Савенко, умер в 1922 г. Бывший министр, председатель Императорской археологической комиссии и Совета Русско-английского банка Алексей Бобринский также скончался в эмиграции. Большинство из оставшихся в СССР были репрессированы.

Но, пожалуй, самая интересная послереволюционная судьба – у Василия Шульгина. На эмигрантском пароходе он познакомился с дочерью генерала Д.М. Сидельникова Марией Дмитриевной, вдвое моложе его. Начался роман, который продолжился за границей. Тут нашлась прежняя супруга, но Шульгин в 1923 году добился ее согласия на развод и уже осенью 1924 обвенчался с новой женой. Судьба первой жены Екатерины Григорьевны была трагичной — она покончила жизнь самоубийством. В эмиграции Шульгин активно сотрудничает с антисоветскими организациями. Василий Шульгин эмигрировал в Югославию, в 1925-26 гг. тайно посетил Советский Союз, продолжал активную публицистическую деятельность, в частности – опубликовал украинофобский трактат «Украинствующие и мы» (1939). Вот только после того, как выяснилось, что поездка в СССР, все его перемещения по стране и встречи проходили под контролем ОГПУ, доверие к нему в среде эмигрантов было подорвано. Он занимается публицистической деятельностью, некоторые из его книг вышли даже в Советской России, в 1933 г. Шульгин вступил в НТС, но уже не был столь активен. В конце 1944 г. его арестовали органы Смерша 3-го Украинского фронта. Осуждён на 25 лет, освобождён в 1956-м, жил во Владимире.

В 1961 в изданной стотысячным тиражом книге «Письма к русским эмигрантам» Шульгин заявил: то, что делают коммунисты, отстаивая дело мира, во второй половине XX века, не только полезно, но и совершенно необходимо для народа, который они за собой ведут и даже спасительно для всего человечества. Современные биографы утверждают, что впоследствии Шульгин с досадой отзывался об этой своей работе: «Меня обманули». Тем не менее, он даже был гостем XXII съезда КПСС и слышал, как принималась Программа построения коммунизма. В 1965 г. Шульгин выступил в роли главного героя идеологического документального фильма «Перед судом истории», в котором он рассказывал свои воспоминания советскому историку. В 2001 г. Генпрокуратура РФ полностью реабилитировала Василия Шульгина.